Уважение культурных традиций. Миррский цикл. Статистика

— Мне кажется, — Перуччи отхлебнул эспрессо из миниатюрной чашечки, — Вы обратились не по адресу, господин Граф. Я не журналист и не дипломат и вообще никакого отношения не имею к этому делу. Я адвокат. Вот если правительство Такара подаст на вас в суд. Вот тогда…
— Нам нужны именно вы. Ваша работа убеждать людей. И вы с ней прекрасно справляетесь.
— Политики занимаются тем же и в гораздо большем объеме.
— В данном случае участие в дискуссии с Сэмюэлем Карстом миррских дипломатов крайне нежелательно.
— Кто такой этот Карст, что он нагоняет ужас на наших дипломатов?
— Он писатель и журналист. Весьма популярен на Такаре. И не любит Мирру. Очень.
— А кто ее любит-то? — фыркнул Перуччи.
— Ну, нас бы вполне устроило равнодушие.
— Для этого на Мирре уровень жизни должен быть раз эдак в пять ниже.
— Надеюсь, мы обойдемся без этого. Но давайте вернемся к тому с чего начинали. После инцидента в нашем международном колледже…
— Инцидента?! — перебил его Перуччи, — Инцидент, это когда у декана кошелек стащат! А когда малолетний псих бегает по кампусу с пистолетом за любвеобильными такарскими детишками и делает в них дырки, то это уже…!
— Мы все же предпочитаем называть это печальное событие инцидентом. Дипломатия, знаете ли. Акценты. Важно подчеркнуть, что это печальное событие является единичным и исключительным, — вздохнул Граф.
— Боюсь, простые люди ваших акцентов не оценят.
— Вот поэтому-то вы нам и нужны. Карст себя в выражениях не стесняет, а наши дипломаты не могут опуститься на его уровень. Это очень сужает возможность маневра.
— Ага. Лучше пусть он меня в прямом эфире поливает.
— Судя по тому, что я о вас знаю, господин Перуччи, вы отнюдь не мальчик для битья.
— А почему бы вам не отправить директора колледжа или еще кого в этом роде?
— Они ученые и администраторы. Красноречие не входит в их сильные стороны.
— Хорошо. Допустим… я соглашусь. И как я должен обосновывать, отчего на дискуссию с Карстом, предметом которой является ненависть Мирры к детям Такара, пришел именно я? Потому, что меня об этом попросил старший дипломатический советник Александр Граф?
— Не думаю, что обо мне стоит в данном контексте упоминать, — усмехнулся Граф, — Достаточно того, что вы являетесь почетным членом попечительского совета колледжа.
— Я?! Вы что, меня туда задним числом записали? А если пресса это раскопает?!
— Зачем же. Вы и в самом деле входите в попечительский совет как почетный член уже более трех лет. Туда автоматически вводят всех, кто жертвует сумму выше определенной. Права голоса в совете это не дает, зато людям приятно. Вот скажите, вам приятно?
— Очень. А сумма…?
— Вы впоследствии списали часть ее с налогов.
— Теперь припоминаю.
— Кстати, эта финансовая манипуляция, по мнению некоторых юристов, была достаточно спорной.
— Я сам юрист и «спорная» не значит незаконной.
— Я этого и не утверждал. Но ваша репутация может…
— Понятно. И что я должен делать?
— Этот Карст нас достал. Наши бизнесмены не в восторге от того, что на других планетах в секторе гегемонии Такара их первым делам спрашивают, правда ли то, что такарские дети, приезжающие к нам учиться, мрут как мухи. Очень, знаете ли, это негативно влияет на деловую активность. Было бы хорошо, если бы кто-нибудь этого Карста слегка пригасил.
— Давайте тогда по порядку. С чего вся каша заварилась?
— Международный Миррский Колледж. Сиротский корпус при нем. Сдав вступительный тест, дети со всей галактики в возрасте от 11 до 16 лет могут учиться в нем абсолютно бесплатно. Вы понимаете, насколько важна его роль?
— Чего уж тут не понять — вы снимаете интеллектуальные сливки со всей галактики. Большая их часть оседает на Мирре. И даже те дети, которые возвращаются на родину, увозят с собой любовь к миррской культуре.
— Именно.
— И на Такаре это многим не нравится?
— У планеты Такар специфическая история. Раньше она входила в так называемую «Империю двадцати семи звезд».
— Наслышан о ней, — кивнул Перуччи.
— Империя развалилась и там одно время крутилась мясорубка диктатуры Смолла, пока это всех не достало, включая и самих граждан Такара.
— И что там теперь?
— Нечто вроде демократии.
— Нечто вроде?
— Ну, выборы там проходят. Есть даже немного свободы слова. Сменяются президенты. Вот только военный советник президента всегда один и тот же. Но в целом, по сравнению с тем, что было — все относительно прилично.
— Понятно. А чего вы с Такаром так носитесь? Что в галактике мало детей, которым приходится хуже, чем там?
— У них осталось от бывших имперских богатств несколько транспространственных ракет с боеголовками из антиматерии.
— И вы боитесь, что шарахнут?
— Не особенно. У планетной элиты куча инвестиций на Мирре. Но осторожность соблюдать следует. Не дай бог опять революцию какую устроят.
— А что есть предпосылки?
— Пока нет. Элита хоть и гребет в наглую, но кое-что и гражданам подбрасывает. После диктатуры Смолла и эта мелочь им раем кажется. Вот когда они к нормальной жизни попривыкнут, и аппетиты начнут расти… Но это еще не скоро.
— Так в чем же дело?!
— Червоточина. В их звездном секторе. Один из ее концов недалеко от Далиссы. Самого богатого месторождения тяжелых элементов в нашей галактике. Если танкерами возить напрямую, а не через червоточину, то стоимость возрастает в пять-шесть раз.
— Так бы сразу и сказали. Значит, Мирра гоняет свои танкеры через червоточину, а та принадлежит Такару. Я вот только не могу понять — ну перекроют они нам червоточину и что они с ней делать будут? Им ведь жрать что-то нужно, в особенности элите.
— Они и не перекроют. Но элите нужно объяснять гражданам, куда девается львиная доля дохода от червоточины.
— И оказывается, что это жадная Мирра зажимает деньги.
— Приблизительно так. Хотя скорее оказывается, что агрессивная злобная Мирра вот-вот нападет и заберет червоточину себе. Поэтому нужно потуже затянуть пояса, чтобы… И все в том же духе.
— А Мирра не нападет?
— Нет. Мирра не нападет.
— А почему?
— Во-первых, это нерентабельно. Колониализм уже давно не окупается. Слишком большая территория должна в таком случае контролироваться и если к этому привлекать нашу высокооплачиваемую армию, то выйдет чудовищно дорого. Это вам не точечные антитеррористические операции. Поэтому проще платить деньги и получать за них необходимые ресурсы. Во-вторых, мы принципиально не ведем явно захватнических войн — нам не нужны подобные прецеденты. И, в-третьих, останься у Такара даже всего одна ракета с высокой вероятностью поражающая один из наших мегаполисов и он в любом случае тогда в полной безопасности. Жизнь наших граждан стоит очень дорого, и потому полный паритет по вооружениям для сдерживания нашим противникам не нужен. Так что большая часть их военных расходов это откровенный распил бюджетных денег. А поскольку военные расходы у них, как правило, засекречивают, то это еще и очень комфортно.
— Но граждан Такара уверяют, что вы спите и видите, как их захватить?
— Да. Такая вот пропаганда для сугубо внутреннего потребления. Но там, у власти люди увлекающиеся и иногда слишком уж сгущают краски. Вот и с этим Сэмюэлем Карстом — явно перебор.
— А что с ним? Из-за этого нашего влюбленного сопляка-придурка он вопит, что на Мирре хлебом всех не корми, как дай ребенка с Такара подстрелить?
— И это тоже. Плюс история полуторагодовалой давности. Тогда трое учеников в машине убились насмерть. Два из них с Такара. После того случая там ввели специальную пошлину с родителей детей, уезжающих учиться в другие государства. Якобы страховку. Хотя у нас все дети и так получают медицинский пакет бесплатно. Плюс нужно еще оформить разрешения в трех инстанциях: такарском министерстве по делам молодежи, центральной такарской детской поликлинике и такарском министерстве образования.
— И в каждой инстанции нужно отстегнуть?
— Не обязательно. Можно просто дождаться своей очереди и получить все законно. Вот только ждать придется лет пять-шесть. Многие дети к этому времени уже становятся совершеннолетними. А можно заплатить фирмочкам при всех этих конторах и получить все бумаги за пару месяцев. Теперь там кажется идет какой-то передел коррупционного рынка. Возможно из-за этого и вся шумиха. Все это косвенно бьет по нам. Так что вы уж займитесь.
— Хорошо. Я займусь.

***

Сэмюэль Карст вещал громовым голосом, обвиняя Мирру во всех смертных грехах. Перуччи сидел напротив, слегка жмурился от света софитов и прилагал неимоверные усилия, чтобы не зевать прямо в стереокамеру. Ему было скучно. Никогда еще за всю его практику перед ним не представал столь слабый противник.
— … и любому ясно, что мы не имеем права отправлять кровь и плоть Такара, свое будущее, наших детей на Мирру, где их ожидает моральное разложение и, как показали последние события, даже смерть, — пафосно закончил Карст.
Ведущий повернулся к Перуччи.
— Вы готовы возразить и изложить свою точку зрения? — спросил он.
— Вполне, — Перуччи выдержал паузу, — Я хотел бы спросить у господина Карста, использует ли он, когда выходит на улицу противоастероидный зонт, носит ли он специальный пуленепробиваемый шлем, бронирована ли крыша его автомобиля и…?
— Что за глупость?! — возмутился Карст, — Что за бред вы несете?!
— Глупость? А разве гражданин Такара Арно Холл не был ранен миниастероидом диаметром в шесть миллиметров в правое плечо?
— Да это же единственный случай за всю историю Такара! — расхохотался Карст, — И произошел он более ста лет назад! Такар одна из самых безопасных с этой точки зрения планет в галактике! Вероятность того, что в вас попадет миниастероид на порядки меньше чем вероятность того, что вы сорвете джек-пот в государственную лотерею! Вам не удастся убедить наших зрителей в том, что им и их детям здесь угрожают миниастероиды! Это редкая чушь!
— Вероятность? — вкрадчиво поинтересовался Перуччи, — То есть вы считаете, что опровергать статистику, приводя в пример единичные случаи нельзя?
— Это было бы чрезвычайно глупо! — отрезал Карст.
— А вы знаете, — Перуччи усмехнулся, — Я абсолютно с вами согласен. Опровергать статистику приводя единичные случаи это явный идиотизм.
Лицо Карста приобрело задумчиво-обеспокоенное выражение — он почувствовал какой-то подвох.
— Господин Перуччи, хотелось бы напомнить вам о теме нашей сегодняшней передачи, — обратился к нему ведущий.
— Именно к ней я и собираюсь сейчас перейти. Итак, согласно данным международной галактической организации по защите детей на Мирре за последние пять лет, то есть с момента открытия международного колледжа пострадало четыре ребенка с Такара. Два из них погибли на Мирре в результате автомобильной катастрофы несколько лет назад и еще двое недавно были ранены их миррским сверстником, поскольку его девушка к такарцу. Однако это по данным организации по защите детей. Возникает вопрос, насколько эти данные достоверны?
— Авторитет международной галактической организации по защите детей абсолютно непререкаем и признается большинством государств, — ядовито ответил Карст, — Я удивлен, господин Перуччи, что вы пришли сюда дискутировать, не имея даже элементарных необходимых знаний и…
— То есть вы доверяете данным этой организации? — быстро спросил Перуччи.
— Беспрекословно!
— Что ж, в таком случае памятуя о том, что мы пришли к консенсусу по поводу того, что опровергать статистику единичными случаями, мягко говоря, неразумно, я предлагаю всем ознакомиться со статистикой смертности детей в возрасте от одиннадцати до шестнадцати лет на Такаре, этими же показателями на Мирре, а также смертностью детей такарцев обучающихся на Мирре в международном колледже, — и Перуччи включил проектор, — Как вы видите, — он повел лазерной указкой, — смертность детей на Такаре в этом возрастном диапазоне в восемь раз выше, чем на Мирре. А смертность среди детей такарцев, обучающихся в мирском международном колледже меньше чем среди оставшихся на Такаре детей вообще в девять раз!
Зрители в студии зашумели.
Карст попробовал обороняться.
— Господин Перуччи, в вас когда-нибудь стреляли?! Вас ранили когда-нибудь?! Вы представляете какую боль испытали такарские дети когда пули этого мирского негодяя прошили их тела? Я утверждаю, что такарские дети не должны так страдать, и поэтому только человек, у которого нет сердца, может отправить их на Мирру!
— Господин Карст, а вас когда-нибудь забивали насмерть тостером? А вот двенадцатилетнего Арви убили именно так. И сделал это его родной отец. На Такаре. Но я не вы. Я не собираюсь на основе этого прискорбного случая делать вывод обо всех такарских родителях! Я не собираюсь утверждать, что детей у них необходимо немедленно забрать, поскольку я верю, что большинство такарцев любят своих детей и заботятся о них. Большинство, но не вы! Из-за развернутой вами пропаганды было введено множество препон для выезда такарских детей и обучения их на Мирре. Многие такарские сироты остались в детских домах вместо того, чтобы получить престижное международное образование. И следует упомянуть еще о том, что смертность среди сирот на Такаре выше по сравнению со смертностью среди детей учащихся на Мирре вообще в двадцать семь раз! Если взять количество не уехавших из-за бюрократических барьеров сирот и учесть такарскую смертность, то вы лично должны отвечать за смерть как минимум четырехсот детей! Вы фактически детоубийца, спекулирующий на их смерти и лишающий их будущего!
Карст взревел и бросился на Перуччи, но тут же рухнул как подкошенный от прямого удара в челюсть. Перуччи, шипя от боли, затряс рукой. Он выбил себе несколько костяшек. Зал бесновался. Ведущий растерянно хлопал глазами. Секьюрити спешно тащило нокаутированного Карста за кулисы.
Перуччи встал и подошел прямо к оператору. Его лицо заполнило весь экран.
— Напоследок я хотел бы добавить, что считаю вашего президентского военного советника весьма мудрым человеком. Оба его ребенка — сын и дочь учатся именно на Мирре. Думаю, гражданам Такара следует брать с него пример, — Перуччи улыбнулся и не спеша покинул студию.

Автор — Максим Шапиро: http://samlib.ru/s/shapiro_m_a/